Сайт Александра Дольского. На главную.


АЛЕКСАНДР НА УРАЛЕ ПИСАЛ ПОЭМУ О СТАЛИНЕ И ВОСПЕВАЛ ИМПЕРАТРИЦУ.

Александр ДольскийОсновоположник российской бардовской песни считает, что в СССР Свердловск был единственным островом культуры .

..В полдень мы сидим с Александром Дольским в маленьком петербургском кафе около его дома на улице Марата. Кумир многих поколений любителей авторской песни выглядит не очень выспавшимся.

«Телевидением руководят глупые люди»

- Лег в восемь утра. Работаю над романом в стихах. В октябре его должны опубликовать в альманахе «Петрополь».

- А с концертами выступаете? В родном Екатеринбурге давно были?

- Давненько. Раньше приглашали филармонии, клубы любителей авторской песни. А сейчас организаторы гастролей почему-то решили, что другие артисты принесут им больше денег.

- Странно. И я, и многие из тех, с кем общаюсь, с удовольствием пришли бы на ваш концерт...

- Да вы посмотрите, какие глупые люди руководят, например, телевидением! Миллионы, полученные за рекламу и построенные на эти деньги дворцы просто затмили им свет. Эти люди разучились творчески мыслить. В литературной и музыкальной критике происходит то же самое.

- Вы читали рецензии на свое творчество, которые вам понравились?

- Да, бывало. Но написаны они не журналистами, а музыкантами и поэтами. Райкин написал очень точную аннотацию к моей пластинке.

- Константин?

- Да нет, конечно! Аркадий. Константин ничего не понимает в этом деле. А старший Райкин разбирался во всем, что касалось искусства. Но лучше всех критиков в моем творчестве разбирается публика - умная и глубокая.

- Но для того, чтобы слушатель оценил ваши песни, ему надо предлагать концерты, выступления...

- У меня и сегодня полные залы без рекламы по телевидению. Так получилось, что в свое время вышло сразу десять моих пластинок-гигантов общим тиражом восемь с половиной миллионов экземпляров. И это дало запас популярности на десятилетия вперед. Я постоянно бываю в Америке, Австралии, Европе, Израиле... Везде, где есть наши люди. Правда, в Германию меня пригласили не русские, а немцы. У них настолько высока музыкальная культура, что иногда я выступал даже без перевода.

«Свердловск - это остров культуры»

- У вас есть огромное преимущество перед другими бардами - отличное исполнительское искусство - и музыкальное, и актерское.

- Корни всего - на Урале.

- Ваши родители работали в свердловском оперном. Это они предложили вам взять в руки гитару?

- Нет, я сделал это вопреки их усилиям. Мама была категорически против. Но, поскольку я не вылезал из театра, то знал наизусть оперные партии, разбирался в достоинствах и недостатках голосов... Меня еще до школы можно было выбирать в худсовет. Отец дружил с Козловским и Лемешевым. Я до сих пор храню их письма отцу. У отца, кстати, не было не только музыкального, но и общего образования - четыре класса церковно-приходской школы. Дальше советская власть не позволила получить образование как сыну попа. А он пел ведущие партии в разных театрах страны. И мне захотелось самому заниматься музыкой.

- Играть или петь?

- Играть. Петь я и не думал. Хотелось исполнять настоящую классическую музыку и джаз. Ноты я к тому времени уже знал - научил музыкальной грамоте хормейстер Рюмин. Он был гениальным человеком. И вообще я вспоминаю Свердловск как удивительный остров культуры - столько здесь жило столько талантливых людей! И на телеэкран попасть талантливому человеку ничего не стоило. Руководили телевидением Геннадий Бокарев, ставший позднее драматургом, и Алла Лапина. Они решили показать полную транскрипцию опер «Пиковая дама» и «Кармен». Обычно при постановке выбрасывали из этих спектаклей сложные места. Одним из них был хор мальчиков. Его решили создать из детей артистов.

Нас собрали, и за две недели Рюмин обучил и нотной грамоте, и пению. Это у него получилось блестяще, поскольку он был еще и педагогом от Бога. А мимансом, хором и нами, мальчишками, руководил Демьяненко - папа будущего «Шурика». Маленький, шустрый, он успевал еще и в парке Маяковского работать массовиком-затейником. Совместными усилиями нас вышколили за три недели. Помню, что я выходил в первом акте «Пиковой дамы» (тут Александр Александрович запел, прихлопывая по столу ладонью - А. Б.): «Отечество спасать нам выпало на долю, мы станем воевать и недругов в неволю без счета забирать. Ура! Ура! Ура! Да здравствует жена, премудрая царица, нам матерь всем она, сестра-императрица, и гордость и краса. Ура! Ура! Ура!» Я был командиром хора и орал: «Молодцы, ребята!» А они: «Рады стараться, ваше высокоблагородие!». В первый раз у меня поджилки дрожали. В «Пиковой даме» мы выходили только в первом акте, а в «Кармен» - еще и в четвертом. Это было уже около двенадцати ночи. Работали мы как настоящие профессионалы. Нам еще и платили. Всем по 15 рублей, а мне (как командиру) - 25. Мама получала 800 рублей в месяц, а я в восемь лет за несколько выходов в месяц - 100-150. Тогда я узнал, что такое успех на сцене. Но это все-таки не главное. Главное - я очень любил музыку, и начал просить маму купить инструмент. Ноона боялась, что музыка помешает учебе.

«Я отдал зеленый камень за общение с богами»

Жил я в нескольких кварталах от театра - на углу Луначарского и Шарташской. Во дворе, конечно, все друг друга знали. В нашей компании были двое братьев, отец которых работал заведующим какой-то базой, где было все - и вещи, и продукты. Помню, как-то зимой я нашел под их окном арбузные корки, собрал и обглодал. Время было голодное: мы даже на помойке еду искали. А у этих братьев было по гитаре, на которых они не умели играть. И я стал уговаривать их поменяться. Сначала предложил самокат, но безуспешно. У меня была большая коллекция камней, которую я собрал на Каменных палатках - малахит, медный колчедан, оникс, рубины... Отец одного из моих приятелей шлифанул все семьдесят камней на заводе, чтобы был виден срез, а я разложил все по коробочкам.

Вот на эту коллекцию я и выменял свою первую гитару. Конечно, потом понял, что, продав камни на барахолке, я мог бы купить несколько инструментов.

Но судьба повернулась так, что камни вернулись через десятилетия. Летом 99-го года я был на гастролях в Екатеринбурге, и исполнил на местном радио песню «Зеленый камень». Там есть строки о первой гитаре: «Я отдал зеленый камень за общение с богами, память сердцем и руками эту музыку хранит...» А через некоторое время мне звонят из Екатеринбурга и говорят, что песня заняла первое место в конкурсе произведений о городе. А призом был огромный змеевик с фигуркой ящерицы из желтого металла с изумрудными глазками. Так что иногда история и такие шутки шутит.

- Кто научил вас играть?

- В соседнем классе учился Герка Елькин, и я напросился к нему в ученики. Жил он на углу Ленина и Мамина-Сибиряка, там сейчас Уральский госуниверситет. Герман показал мне аппликатуру, а поскольку ноты я уже знал, то стал сразу разучивать песни. И вот однажды, примерно через месяц, когда мы с Геркой разучивали вариации русских народных песен, к нему в гости пришли двое парней и начали играть испанские пьесы. Это меня поразило. И за две недели я разучил пьесу высшей сложности. Как я ее играл - другое дело. Но Гера, услышав, как я играю, обалдел и сказал: «Тебя надо показать Володе Савиных». Он и стал моим первым взрослым учителем. Володя работал на заводе фрезеровщиком, а по вечерам играл на гитаре в драмтеатре. Тогда драматические актеры играть не умели.

Они только пели, а за кулисами сидел профессиональный гитарист.

Я приходил к Володе домой, он поил меня чаем, потом я выбирал пьесу, получал ноты и разучивал. Через три года Савиных сказал: «Ты достиг такого уровня, что тебя надо передавать другому учителю». И он познакомил меня со Львом Алексеевичем Воиновым, у которого не было... правой руки. Он поставил на предплечье зажим для медиатора, и так играл. Но главное, чему он научил - это философии музыки и ее истории.

«Враждебность коллег чувствую до сих пор»

- Закончив десятый класс, я решил поступать в консерваторию. А высшее образование по классу гитары можно было получить только в Киеве. В Москве до сих пор относятся к гитаре пренебрежительно. Это глупо, потому что, например, в Испании гитара - инструмент номер один. Полнозвучный инструмент с неповторимым тембром нельзя относить к «низким». Гитара идеально сочетается с человеческим голосом - не громоподобным, а разговорным.

- Может быть, поэтому она так любима бардами?

- Не знаю, я далек от этой компании. Моими учителями были Бетховен, Чайковский, испанские виртуозы-гитаристы, великие поэты. Кстати, я ничему не учился ни у одного советского поэта. И когда я появился в этой среде в 1966 году на московском фестивале самодеятельной песни, то это произвело фурор. Но из-за этого же и произошел конфликт: публика стала требовать у исполнителей профессионализма, а они не могли его предложить. Появилась зависть, отношения с коллегами по цеху разладились. Я почувствовал враждебность, и чувствую ее до сих пор.

- А почему вы все-таки не продолжили музыкальное образование?

- Меня отговорил Воинов. «Сейчас ты занимаешься музыкой в свое удовольствие, - сказал он. - А профессиональная игра - это зависимость. Ты будешь играть то, что тебе не нравится, и можешь возненавидеть гитару». Хотя, как я понял много позже, он хотел сказать другое: «Гитара у нас не является приоритетным инструментом, у нее нет будущего, а все гитаристы рано или поздно спиваются». И действительно, когда я познакомился с профессиональными гитаристами, все они оказались алкоголиками. Все! Причина - невостребованность и творческая неудовлетворенность.

Пять рублей за рок-н-ролл

- И вы выбрали УПИ?

- Когда я поступил в институт, меня там с моей гитарой на руках носили, я давал сольные концерты классической музыки. Некоторые преподаватели мне «пятерки» ставили только за то, что я приходил на экзамен. Правда, учился неплохо, еще и спортом успевал заниматься.

Я уже тогда понимал, что институтские годы - лучшие в жизни. Бывали мрачные моменты - зачетная сессия, а у меня ни хрена не сделано. Вспоминаю, как иду по проспекту Ленина домой, солнце садится, а в голове мысли: «Какой же я неудачник, как все в жизни плохо...» И вдруг на углу Ленина и Восточной меня просит перевести через дорогу слепой. И я его веду под руку через дорогу и соображаю: «Какой же я дурак! Жалуюсь, что все плохо, а сам молод, здоров...» Это случай на всю жизнь излечил от нытья. Учеба была легкой. Не помню, кто был тогда ректором, но наверняка гениальный человек. Он издал приказ, по которому в фойе главного корпуса каждую субботу и воскресенье до одиннадцати вечера устраивались танцы. У нас была рок-группа, и мы получали по пять рублей за каждый вечер. Там я первым стал исполнять американский рок-н-ролл. Это было нечто - такое счастье! Играем-играем, потом - раз! - в буфет. А там из-под прилавка артистам наливали красненького. Маленько долбанул - и пошел дальше играть. А вот в колхоз ни разу не ездил. Я был страшным лентяем. Всегда старался сачкануть. Культбригадкой с концертом по деревням - пожалуйста. Я играл на саксофоне, контрабасе, гитаре, пел песни и еще был конферансье.

«Екатеринбург - это старый Ленинград»

- Переезд из Свердловска в Ленинград сказался на творчестве?

- Да нет, мне внешняя обстановка не мешает и не помогает. Хотя Екатеринбург я очень люблю. По-моему, лучшие люди живут на Урале и в Сибири. Этим Екатеринбург похож на старый Ленинград. А Москва? Там тоже есть хорошие люди...

- Смогли бы вы, уехав, например, в Австралию, писать так же хорошо, как и здесь? Нужна ли художнику постоянная «подпитка» от своей земли?

- Очень трудный вопрос. Тот, кто ответит на него, скорее всего, соврет. Я не знаю ответа. Вот сейчас живу в Питере. Но очень редко хожу в театры и в Эрмитаж - раз в два-три года. И это - не от нехватки времени, а от осознания того, что могу сделать это в любой момент. Но «подпитывает» меня то, что все предки по материнской линии жили здесь с момента основания города. У Жени Клячкина был друг - Володя Молот. Мы однажды сидели втроем, разговаривали, и вдруг Володя, глядя на меня, говорит: «Впервые вижу человека, которому ничего не нужно. У него все есть внутри».

«Эллинизм» - друг художника

- А когда вы впервые попытались войти в сообщество бардов?

- Я их увидел в большом количестве в 1968-м году в Новосибирске, на первом фестивале авторской песни. Там познакомился с Александром Галичем, Юрием Кукиным... Атмосфера мне очень понравилась, но плохо на меня повлияла. Приехав домой, я перестал играть на гитаре, а начал делать, как они - «дзынь-дзынь». Потом я, правда, вернулся к своей манере. Знакомство с Галичем на меня сильно повлияло: я иначе взглянул на социальную сторону жизни. Александр - мудрый человек, я бы назвал его человеком Ренессанса.

- Можно ли отнести к этой категории Окуджаву?

- Нет. Он монохромен. Кто-то из поэтов разделил всех художников на две категории - «эллины» и «догматики». Я отношу себя к эллинам: все впитываю, все внутри себя перемешиваю, и возникает мой стиль.

Две «пятерки» за проститутскую поэму

- А на каком этапе вашей жизни появилась поэзия? И когда она «сошлась» с музыкой?

- Когда я заканчивал девятый класс, проводился очередной образовательный эксперимент. Нам надо было сдавать одиннадцать экзаменов. Я решил избавиться от русского языка и литературы, написав поэму на смерть Сталина, хотя к тому времени родители мне уже объяснили, кем на самом деле был вождь народов, и я его глубоко презирал. «Родина горем горит, родина что-то там скорбит, умер ее отец, умер вождь дорогой, умер счастья творец, умер Сталин родной... Куда ни пойдет и ни взглянет народ - на Волгу иль в ширь казахстанских степей, везде он увидит, везде он найдет след сталинских мудрых забот». Это была длинная проститутская поэма. Я знал, что ее опубликуют в стенгазете, а меня избавят от двух экзаменов. Так оно и вышло. Я получил две «пятерки» автоматом. Но это был первый и последний шаг в лирико-эпической поэзии.

- Две «пятерки» - хороший гонорар.

- Но не первый. Я в детском саду рисовал воздушные бои и выменивал картинки на хлеб с маслом, который приносили родители другим детям.

Поющим поэтам приказали помалкивать

А уже в институте я взялся за творчество всерьез. Публиковался в многотиражке «За индустриальные кадры», которой руководил Герман Дробиз - редчайший по уму и характеру человек. Именно от него я впервые услышал имя Окуджавы. Однажды Герман пришел ко мне домой, слушал мои песни, балдел, а потом говорит: «Знаешь, Саша, в Москве появился парень, который тоже свои стихи исполняет под гитару. Зовут его Булат Окуджава». Когда я в первый раз услышал эти песни, они, надо сказать, не произвели на меня никакого впечатления - убогое владение гитарой, плохие стихи про Ваньку Морозова и так далее. А вот позже он стал писать настоящие песни - «Молитва Франсуа Вийона» и другие философские вещи.

В 1977 году он меня пригласил к себе домой. В то время его крепко клевали завистники из Союза писателей: «гитарист, гитарист...» И Булат решил: чтобы и себя обезопасить, и бардам помочь, надо организовать при Союзе писателей секцию поющих поэтов. И он позвал меня, чтобы я выступил в качестве примера такого автора. Высоцкого он пригласить не мог - тот был слишком будоражащим поэтом. А я в поэзии шел от классики, не использовал грубых слов... Я три часа читал Окуджаве свои стихи, а когда прочитал венок сонетов, он вскочил, схватился за «Приму», сказал: «Это настоящая русская поэзия». Представляете, как это было важно для меня? В конце концов, Булату не позволили создать секцию, и на этом дело кончилось.

Мы потом с ним часто встречались. Но все-таки он немного ревновал меня к зрителю. Помню, готовились к концерту, я пел Окуджаве свои песни. А в «Старинных часах» есть длинный красивый гитарный проигрыш. Булат Шалвович говорит: «Давайте, Саша, песню в программе оставим, но проигрыш все-таки уберите». А еще его раздражали мои джазовые вещи. Он считал, что я нарушаю законы жанра.

А вот Высоцкий мне сразу понравился: у него сразу был крепко сбит стиль, характер. Я к нему подошел в 1967 году после спектакля, поговорил. Он сказал, что моих песен не знает. А позже мы встречались, выступая в одних залах на концертах.

«Визбор частенько подворовывал»

- Кажется, у вас нет друзей среди коллег?

- Нет, с Галичем мы были очень дружны. Мне очень нравятся его стихи, а он любил и мои стихи, и гитару. Про нее он говорил: «Это божественно. Саша, под вашим влиянием я напишу цикл песен о любви». Не успел. С Визбором мы были хорошо знакомы. Он, правда, подворовывал. Я однажды пришел на его концерт. Он начал петь - чувствую, что песня не в его стиле. Осознаю - в моем. И вдруг - строчка: «Из дальнего окна доносится рояль». Моя! Но я на него не обиделся - просто у него такой легкий подход ко всему. Я к нему захаживал в гости и пел при включенном магнитофоне. А он потом этим напитывался и писал. То же самое было и с Розенбаумом.

- Кстати, Розенбаум - ваш сосед? Он ведь живет где-то рядом.

- Не знаю, где он живет. Розенбаум давно выбыл из наших рядов. К сожалению. В какой-то момент барды начали его публично травить, ругать - в общем, устроили полное свинство. Он, конечно, обиделся.

- Недавно на Урале проходил традиционный фестиваль песни «Знаменка». Авторской песней назвали вообще все, что написано непрофессионалами. Грустно на все это смотреть. - Не хочется снова начинать дискуссию о том, что есть авторская песня, что не есть... Тем более, у меня с самого начала подход был таким: взял в руки гитару - играй профессионально, пишешь стихи - будь настоящим поэтом, а не рифмоплетом. Иначе все твое творчество ничего не стоит.

- Вас не приглашали в проект «Песни нашего века»?

- Да вы что! Эта московская компания меня терпеть не может, да и я их тоже. Еще в семидесятые годы многие из этих исполнителей посвящали половину своего концертного времени лекциям о вреде творчества Дольского. Некоторые потом, правда, извинились, но чувства ко мне остались прежними.

- Среди ваших песен есть такие, которые исполняются как народные...

- Одна из них - «Плакала девчонка, слезы не унять, очень трудно горе девичье понять». Ее как-то исполнял по телевидению Маркин и выяснял у зрителей: «Чья это песня?» Так и не выяснил. Есть и еще две - три песни со схожей судьбой. Например, «Мне звезда упала на ладошку».

Пираты могут спать спокойно

- У вас три сына. Кто-нибудь из них продолжает ваше дело?

- Они - талантливые ребята. Старший, Александр, и средний, Павел, пишут хорошие стихи. Особенно Павел. Он художник. А младший, Петр, играл на фортепиано, даже стал в одиннадцать лет лауреатом конкурса. Потом бросил.

- Вы писали и прозу?

- Да, десять лет назад вышла книга «Я пришел дать вам выпить». Но сейчас я занят тем, что пишу роман в стихах «Анна и Андрей». Тема та же, что в «Евгении Онегине» - любовь и общество. Пишу легким стихом. Посложнее, чем у Пушкина, но довольно легким. Уже дотесал девятую главу, а всего их будет, наверное, пятнадцать. Пишется фантастически быстро, никогда такого не было. Я даже на улицу не выхожу. Только вот ради интервью для земляков вышел.

- Вы заключили договор с издательством?

- Да вы что! Сейчас ни в журналы, ни в издательства не пробиться, как и при социализме. Там бродят какие-то несчастные убогие поэты, которых публикуют по блату.

- Александр Александрович, подпишите, пожалуйста, диск для читателей «КП».

- С удовольствием. Я такого диска и не видел. А что на нем? Ну что ж, неплохой выбор. Я к пиратам отношусь спокойно. Жена, правда, из-за них переживает, но я ей не скажу, что сегодня видел новый пиратский диск.

У меня с получением гонораров есть большой печальный опыт. В советское время мои десять пластинок были изданы тиражом восемь с половиной миллионов экземпляров. За каждую я получил 325 рублей плюс какие-то «потиражные». Потом посчитал: если бы заплатили по минимальным американским меркам, сумма составила бы двадцать пять миллионов долларов. Поэтому я судьбой тренирован, и к пиратам отношусь спокойно.

Подписывая альбом, Александр Александрович поинтересовался:

- А кто сейчас ректор УПИ?

- Набойченко. Вы знакомы?

- Да, он как-то предлагал мои стихи издать, да забыл, наверное...

- Может быть, напомнить ему?

- Да ладно...

Фото Лидии Макаровой.

bell@kpural.ru

Комсомольская правда-Урал. 22 сентября 2005

Александр Беляев.

БАЛЛАДА О БЕЗ ВЕСТИ ПРОПАВШЕМ

ГОСПОДА ОФИЦЕРЫ!

ПРОЩАЛЬНАЯ

АЛЁНУШКА

Я ЛЕТАЛ ПО НОЧАМ НАД ЕВРОПОЙ

ГОСУДАРСТВО СИНИХ ГЛАЗ

О, ЖИЗНЬ МОЯ, КАК ТЫ МГНОВЕННА

МНЕ ЗВЕЗДА УПАЛА НА ЛАДОШКУ

ЛЕНИНГРАДСКИЙ ВАЛЬС

УВАЖАЕМАЯ СОВЕСТЬ

 
Поиск по сайту

Афиша, новости, объявления
Архив новостей
Биография
Статьи в прессе
Интервью

Дискография
Стихи, тексты песен
Аккорды
Роман в стихах "Анна"

Концерты и гастроли
Форум [ New! ]






Программирование, поддержка - Агентство Третья планета - 3Planeta.Ru     Web-дизайн, сопровождение сайтов - Студия 3Color.Ru

Спонсоры проекта: 
SafeMarket.RU - Сейфы Topaz, сейфы Valberg, шкафы картотечные, картотеки
VideoGlazok.RU - Установка систем видеонаблюдения

Safari-Club.RU - Оружейные сейфы, шкафы оружейные
Granit-Radio.RU - Речные радиостанции Гранит