Сайт Александра Дольского. На главную.


Глава XII

1. О постоянном движении — основе жизни
Нет спокойствия на свете — миг затишья миновал,
поднялся великий ветер, налетел огромный шквал.
Не теряйся и не кисни, и уйми тоску и дрожь —
этот ветер нужен жизни, в этом ветре ты живёшь.
Беспокойство и тревогу нагнетает ветер злой.
От него устанут ноги, он глаза закроет мглой.
Не проси его, чтоб стих он, мёртвый штиль, коварный сон
подберутся к сердцу тихо, и уснёшь, таков закон.
И не падай на колени, не сворачивай назад —
он не трусости и лени, он вперёд идущим рад.
Без движений атмосферы к парусине нет вопросов.
Ветер — это символ Веры для орлов и альбатросов.
Крыльев тщетно трепыханье в снах безветренной погоды.
Нам без ветра нет дыханья, нет полёта и свободы.
Ветер встречный жизни вечной бьёт без промаха он в грудь.
От него немеют плечи, без него не ясен путь.
Ветер счастья, ветер мук... Обжигающий, прохладный.
Повернись лицом к нему и дыши, дыши им жадно.

2
У автора нет слишком уж большого желания
продолжать пересказывать мещанские
истории людей, соприкоснувшихся
с нелёгким влиянием алкоголя.
Но вопрос поставлен. Он требует честного,
конкретного ответа. У каждого свой опыт.
Замечательный Веничка Ерофеев описал
только одну стадию этой романтической болезни.
Стадия эта последняя и предсмертная.
Глуховатая. В то же время и у каждого идущего
от первой рюмки до голосов и белой горячки
свой, если можно так выразиться, стиль
в тончайших отношениях с грубым опьяняющим
продуктом и его различными модификациями,
что даёт совершенно индивидуальную
картину гибели полезного члена общества.
А стадии мрачного процесса в своём многообразии
могут быть художественными и великолепными.

3. Матрос Вселенной Коля Вихров (72 года) —
рецепты коктейлей
Я вообще на ощупь страшно нервный,
 скромный и застенчивый до слёз.
Друг сказал, что от привычки скверной
 пьёшь, мол, без закуски, как матрос.
Ну, а я и есть Матрос Вселенной,
 мне любые рейсы по плечу.
Стоит мне поддать и я мгновенно
 поплыву и даже полечу.
Я не по изысканным салонам,
 знал по подворотням этикет,
стенолаз мешал с одеколоном.
 Это, братцы, фирменный букет.
Если влить в пол-литра политуры
 жидкость для ращения волос,
двести грамм желудочной микстуры,
 с этого помрёт и эскимос.
Я же этим только для разгону
 натощак желудок полоскал.
Добавлял сто грамм одеколону
 и имел желаемый накал.
Я не на банкетах и тусовках
 хрустали давил и грел в руках —
клей «Момент» беэфом и перцовкой
 запивал на тёплых чердаках.
Если взять сто грамм аэрозоли,
 что для тараканов и клопов,
и добавить жидкость для мозолей,
 капнуть капли три «Шанель» духов,
влить туда резинового клею
 и разбавить лаком для ногтей,
с этого и грузчики балдеют.
 Я же только вижу в темноте.
Я не на курортах или дачах
 отдыхал с путанами в поту —
пил в подъездах с гуталином чачу,
 запивая ядом на спирту.

4, 5
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

6. Nota bene
Некоторые пишущие, не имея смелости
вынести свои суждения и стиль на суд
публики, прибегают к давно известному
приёму. Они подставляют других людей
под свои слова, как бы говоря — «Это сказал
он или она. И я за эти высказывания
моральной ответственности не несу».
В определённом смысле автор поступает
так же. За исключением действительно
подслушанных или выслушанных историй.
Но автору попадались уникумы. Они знали
особые слова и их труднодоступные сочетания.
Таксидермист Антон Бузов признавался, что в трезвом
состоянии он стихов на дух не переносил.
Но когда мировоззрение перекашивалось,
он просто зверел. Садился за стол, брал
тетрадь и ручку и писал нечто такое,
что мог расшифровать только при
следующем запое. Многое терялось
в туалете или уносилось ветрами улиц и переулков.

7. Антон Бузов. Философия науки
Сардинелла с пульчинеллой танцевали тарантеллу,
фибула по альвеоле забренчала в фарандоле,
амальгама в радиоле, мелодрама в карманьоле,
дети в школе на виоле заскрипели в баркаролле,
макузани с гурджаани в хиндустани пили пани,
а громила жрал чернила, зацепившись за стропила,
смелый белый какавелла пузырился изабеллой,
кока-кола альвеолу затопила, как крамола,
сабадилла и хандрилла спиртом били по бацилле,
прихлебало вышибала пил пиалу среди зала,
меломаны из карманов доставали ятаганы,
интриганы бонвиваны прихватили чистоганы,
пенни прыгнули на пони, причесали чичероне,
шаривари, лори-тори, харакири, априори,
хиппи хапнули богему, апофегма парадигму,
в полудреме теорема засолила догму в сигме,
прозевали сидни будни, проплясали бредни блудни,
референдум-бивни, плавни, меморандум-дровни, ставни...

8. Антон Бузов. Я и Сен-Симон
Когда-то, что-то, может быть, зачем-то где-то там,
тогда, наверно, не забыть уже ни вам, ни нам.
И даже вовсе никому и просто ни за что,
и уж, конечно, потому, что именно никто.
Четыре времени в часах и два у нас в груди,
пять измерений в небесах и очень впереди.
Когда никто, тогда нигде ни в ком, ни в вас, ни в нас,
а если, может быть, везде, ещё бы и как раз.
А перемножь-ка Да и Нет, и вычти Ну и Ну,
и раздели на восемь лет Пять Суток и Луну,
и рассмотри издалека Пожалуй и Чуть-Чуть,
недавно, может и пока, с Ума Сойти и Жуть.
Всё это нонсенс и Сен-Санс и с ним Зулус-Лотрек,
и Авиценна и цена, Бетховен и хавбек.
И Аполлоном полон дом — бемоли и бомонд,
Махатма и тьма хамов в нём и синий Сен-Симон.
Конечно, это не для всех. Ещё бы — вас из дас!
Оф коз, но может быть, успех тому, кто вас издаст.
9. Антон Бузов. Философия наслаждения
Забубенные бубнилы забивали болт в болванку,
и зубастые зубрилы забухтели в барабан,
а барон бубей губастый заболел, забытый в банке,
и бараны за баранкой забодали кегельбан.
Раз ха-ха, два ха-ха, вот такая чепуха,
а иная чепуха подороже, чем меха.
Журавлей журили жабы живо, нежно и желанно,
и жукастые жоржетки дрожжи выжали в жилет,
а железные жизели зажевали джин жеманно
жёлтым жёлудем дрожащим в замороженном желе.
Раз ха-ха, два ха-ха, в шапке варится уха,
дýхи делают духи и меняют на грехи.
В целлофане целовались цепеллины с пацанами,
цубербиллер цикнул циклом целочисленный процесс,
а цианистые цыпки зацепились за цунами,
и цукаты танцевали целомудренный эксцесс.
Раз ха-ха, два ха-ха, кто у нас за лопуха?
Лопухи без чепухи к окружающим глухи.

10. А. Кольцов. Эстетика самоотречения
Моё лицо упало на пол,
я сам рассыпался на части,
потом куда-то долго капал!
Все говорили — «Вот несчастье,
такой красивый был мужчина —
не лысый и не бородатый,
и в чём, помилуйте, причина,
что он укапал весь куда-то?»
А я всё капал, капал, капал
и испарялся понемножку,
потом росой ложился на пол
и изморозью на окошко...
И ты пришла и пальцем тёплым
так непосредственно и мило
вдруг вывела на потных стёклах
слова — «А я тебя любила!»
Я твоего коснулся тела.
Ты мною тут же запотела.

11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

21. Коля Ветров.
Воспоминания о первой любви
Вся улица позаросла травою,
и тополиный пух мешал дышать.
Я шёл домой с дурманной головою,
в любви не понимая не шиша.
Вообще я понимал, что поцелуи,
коленки, губы и туманный взгляд,
и — как ещё там девочки балуют —
свободы джентельмену не сулят.
И, честно говоря, сама свобода
казалась мне девчоночкой шальной,
далёкой от народа и завода
под необобществлённою Луной.
Был закат или рассвет,
был вопрос или ответ...
Было мне от сигарет горько.
Было ей шестнадцать лет,
и она сказала — «Нет!
Не печалься и привет, Колька».

22
А девочка другая из подвала,
где жили хулиганы и жульё,
мне сердце беззаветно отдавала.
Но я не знал, что я люблю её.
А папа её злой и неумытый,
со шрамами на будке и руках,
и вор и душегубец знаменитый,
в ту пору оказался не в бегах.
Сказал он мне — «Ты не пойми превратно,
я мальчиков не трогал и не бил!»
Затем он объяснил весьма понятно,
что я её безумно полюбил.
Загудели провода...
И не понял я тогда,
где вино, а где вода. — «Горько!»
И сказала мне она
«Я теперь тебе жена.
Это не моя вина, Колька».

23
С тех пор она мне стала половина.
Но я люблю другую до сих пор.
А папа не пустил меня в малину,
чтоб инженер в семье был, а не вор.
И вот употребляю я спиртное
в количествах невиданных вообще.
И в том моё занятье основное...
Живу без интересов и вещей.
И было у нас сколько-то детишек.
Я помню их нечётко, как в бреду.
Научатся и письма нам напишут,
поскольку их забрали по суду.
Нелюбимая жена
наливала мне вина,
говорила мне она горько
«В мире всё обман и ложь,
жить на свете невтерпёж...
Может, ты меня убьёшь, Колька?!»

24. Немного музыки. Полуночный джаз
Пьяные тени от фонаря, который опился ветром...
Глаз из жёлтого янтаря, прикрытый намокшим фетром.
Тусклый питерский уголок, двор, где живут вороны,
где когда-то встречался Блок с чёртом или с Хароном.
И сегодня явился Он — Ангел, падший на Землю.
Я вступил в этот вязкий сон и краски его приемлю.
Их немного. Их только две — чёрный и остро жёлтый.
Фраза варится в голове — «Ну, наконец, пришёл ты!»
Что теперь? Как всегда вино?! Боль под лопаткой и блюзы?!
Знаешь, мастеру все равно — дьяволы или музы.
Что там в мире творится, Чёрт? Тысячелетье какое?
У меня уже сердце течёт, не сходится сон с покоем.
Сначала на нём колыхнулась бутыль, потом за Берлин награда.
Мы обнялись, как хромой и костыль, и шагнули к моей парадной.
Он был чёрен, а жёлтый глаз светил в темноте подъезда.
И тёк из рук самогоном Джаз... И Он целовал на мне Крест. Да!
Этот Дьявол играл, как Бог, и славил Христа без меры.
И в эту ночь я подумать смог, что Музыка выше Веры.

25, 26
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

А. Дольский

ИСПОЛНЕНИЕ ЖЕЛАНИЙ (Мне звезда упала на ладошку)

СЕНТЯБРЬ. ДОЖДИ.

БАЛЛАДА О БЕЗ ВЕСТИ ПРОПАВШЕМ

МНЕ ЗВЕЗДА УПАЛА НА ЛАДОШКУ

УДИВИТЕЛЬНЫЙ ВАЛЬС

ОДИНОЧЕСТВО

ВОСПОМИНАНИЯ О ШКОЛЕ

ПРОЩАЛЬНАЯ

КОГДА ТЕБЕ И ПУСТО И ПЕЧАЛЬНО

АЛЕКСАНДР ДОЛЬСКИЙ: `ДА, Я ВЛЮБЛЕН В СВОЮ СЕМЬЮ`

 
Поиск по сайту

Афиша, новости, объявления
Архив новостей
Биография
Статьи в прессе
Интервью

Дискография
Стихи, тексты песен
Аккорды
Роман в стихах "Анна"

Концерты и гастроли
Форум [ New! ]






Программирование, поддержка - Агентство Третья планета - 3Planeta.Ru     Web-дизайн, сопровождение сайтов - Студия 3Color.Ru

Спонсоры проекта: 
SafeMarket.RU - Сейфы Topaz, сейфы Valberg, шкафы картотечные, картотеки
VideoGlazok.RU - Установка систем видеонаблюдения

Safari-Club.RU - Оружейные сейфы, шкафы оружейные
Granit-Radio.RU - Речные радиостанции Гранит