Сайт Александра Дольского. На главную.


Глава XIII

 

1
Почему недуг великий — пьянство
косит самых сильных и больших?
Может, потому, что это странствие,
странствие великое Души?
И когда художник жизнью взрослой
сердце своё детское пугает,
вводит в мир людей жестоких, косных,
по его Души понятьям — сумасшедших,
занятых предательством, деньгами,
полузрячих, диких и опасных,
видит, что попал сюда напрасно,
и жалеет о часах бессмысленно прошедших.
Бьётся мысль в работе и отваге.
И Душа невинная светла, резва.
Но тюрьма кругом, пока Она трезва.
Лишь прильнёт к бокалу пьяной влаги —
комната становится Вселенной,
нота, рифма, штрих — уже нетленны.

2
Читатель дорогой, по опыту могу признаться,
поскольку изучил предмет, пожалуй, досконально —
у пьяного творца всё получается банально,
хотя ему шедевром может показаться.
Часть мозга, где хранится мастерство,
взрывается от действия спиртного
и в основном, придерживаясь принципа смурного,
с законами Гармонии вступает в баловство.
И механизм соотношений перекошен моментально.
И пьяный взгляд преувеличивает достиженья,
и мысль вступает в бурное броженье,
фальшивит и теряет смысл монументально.
Слова не сочетаются друг с другом,
метафора и рифма вышли погулять.
Попробуй, протрезвев, всё это прочитать —
охватит дрожь и оторопь с испугом.
Стих, сонатина, песня и картина —
всё пишется по методу — хвостом скотина.

3
Интеллигентность церемонии запоя
располагается по следующим чинам.
Сначала на работе холодно и беспокойно нам,
но голод следует копить и настроенье злое.
Затем, спеша домой, портвейна три флакона
или на выбор — водки две и пива три
купить и чувствовать весёлость нервную внутри.
Полхлеба, плавленый сырок, скорее в качестве иконы,
на закусь приобресть. Войдя в квартиру,
расстёгивая старое пальтишко,
налить в стакан — немало и нелишку —
треть пинты — так приятно называться киру,
по-нашему сто шестьдесят плюс девять грамм.
И выпить после снятия пальто и шапки.
Пустой желудок — чувственный и шаткий —
от наслажденья замурлычет сам.
Но это водка. А портвейн — другой разряд.
Здесь нужно дёрнуть сразу двести шестьдесят.

4
И дальше, раздеваясь между делом,
следить за тем, как трогает все вены,
сначала по артериям пройдясь,
продукт земли, соединяясь с телом,
как в голове легко и необыкновенно
вдруг возникает изощрённых мыслей вязь.
Как все проблемы НАТО, ВТО, ООН
надуманными кажутся, мельчают,
ни на один вопрос не отвечают.
Как подл монетизации закон!..
Затем сказать — «Ау! а кто есть дома?» —
и тут уж риску опустить пониже,
снять с полки Даля три-четыре тома
и текст пытаться разглядеть поближе.
Одновременно, незаметно для себя,
и третью выпить, чтоб не рюхнулась семья.
И только тут отковырнуть кусок чернухи
и основательно, не торопясь, занюхать.

5
Затем заметить сына или дочь,
что смотрят исподлобья с укоризной.
Увы, но на просторах дорогой отчизны
для них законов нет, чтобы тебе помочь.
Идёт жена. Вот наступление Гудериана,
истошный крик, в руках валериана.
Хватай остатки и — на кухню, в уголок.
В глаза ей не смотри. Лишь в пол и в потолок.
Ну, в крайнем случае — скажи ей о начальстве,
о том, что Колька с Машкой развелись.
Быть может, это отвлечёт. Ты с ней разговорись.
Но ты не можешь. Пьёшь. И о твоём нахальстве
жена закатит снова основательную речь.
И сын подросший выхватит полбанки.
Тебя разденут и заставят лечь.
Но ты же знаешь, это лишь начало пьянки.
Когда улягутся все, ты рванёшь к заначке,
и выпив всё, ты встанешь на карачки.

6
А в середине ночи или ближе к утру
тебя отпустит мёртвый пьяный сон.
И змеи в голове, и сердце бьёт полундру,
и сумерки души мигают в унисон.
И ты обшаришь все возможные углы,
где могут прятаться давнишние заначки.
Квартиры наши для таких программ малы.
И ты сдаёшься, в краске и муке запачкан,
но в потайных карманчиках и сумочках рубли
лежат, спрессованные в запахе табачном.
Скорей на улицу и в магазин! Вели,
чтоб продавец был аккуратен в сдаче.
И сразу деньги все не трать, понеже
их спрятать легче, чем бутылку от бомжей.
Ведь ты на улице, ты не один уже.
Ты делишься своим. И разливаешь реже.
А иногда встаёшь отлить. Глядишь из-за угла
и быстро остальное выпиваешь из горла.

7
Когда пропьёшь последние бумажки,
быть может, повезёт — и в гости попадёшь.
Там в вену ханку тебе вколет молодёжь
и самогоном лакирнёт травозатяжки.
Но разобьют тебе и фары и рули,
и будут весь сезон зудеть твои коросты,
но должен ты терпеть, покуда на мели.
Тебя научат побираться. Это просто.
И вот однажды, шарясь на помойке,
услышишь голос, как любовь, забытый
«Вот где ты, сволочь, шибздик неумытый.
Иди домой, кончай свои попойки!»
И пожалеет, пустит, отогреет,
отмоет и накормит пшённой кашей.
Уложит спать у самой батареи.
И всё простит. Такие жёны наши.
Чем никудышнее и голотяпистей мужик,
тем сердце женское к нему нежней лежит.

8
Но если денег много — случай осложнённый.
Он пьёт один, закрывшись втихаря.
К нему идти, звонить, стучаться — зря.
Живёт как князь он в цитадели осаждённой.
Десятками бутылок водки, коньяка
он запасается, чтоб спрятаться от мира.
Там не звучит ни арфа и ни лира,
ни кисть и ни стило не трогает рука.
Дни и недели напролёт однообразен
весь ритуал его — налил, глотнул, уснул,
встал, помочился, опрокинул стул,
налил, глотнул, шагнул и грохнул вазу.
Который час, где ночь, где день, где вечер —
он потерял, забыл, не хочет помнить,
но цикл теряет ритм. Понятно, он не вечен.
Приходит боль. Он бродит среди комнат
и в зеркалах туманных видит лица,
не в силах выйти и купить опохмелиться.

9
Какими муками пропитаны все клетки,
где протоплазма вся из алкоголя.
Метаболизм наподобье чёрной метки
начало смерти помечает болью.
Кир израсходован — полсуток, сутки, двое.
И тут приходит белая горячка, голоса...
«Ты видишь, чёрная явилась полоса?
Взрежь вены, удавись. Закончилось спиртное!»
«Не делай этого. Ты не один.
Тебя жена ждёт, дочь и сын».
«Никто тебя не ждёт. Ты никому не нужен.
На свете нету человека хуже».
И эти голоса звучат в его мозгу.
«Шагни в окно. Ты всеми ненавидим».
«Не торопись». — «Я больше не могу!»
И он бросается в проём. И вот мы видим,
как по законам гравитации в нестиранном белье
летит по воздуху и затихает на земле
твой бывший товарищ.

10
Бессчётны варианты пьяной дури.
Десятилетия иные тихо пьют,
не разрушая в принципе семью, уют,
не доводя противоречия до бури.
Есть деловые бодрячки, мажорный шиз,
готовые в любой компании напиться.
Они не станут торопить и торопиться,
но всё равно дойдут до положенья риз.
Есть Дон-Жуаны, расслабляющие дам
спиртным для облегчения добычи.
Но дамы сами поддаются Вам —
бокал перед любовью так привычен.
Но это дилетанты. А Матрос Вселенной
шагает по Земле, как часть Природы,
трагедией своей смущая все народы
в космической тоске и в горечи нетленной.
Над Землёю женский плач, горестный набат.
По Земле идёт палач — муж, сын, брат.

11
Неверно пьянство русских рихтовать клеймом.
Пьют и в Италии, и в Греции, и в Амстердаме,
вино весьма созвучно и французской даме,
и англичанину с пробором и с умом.
У древних римлян не было заботы
важнее, чем с продажною искусною гетерой
вином разбавленным напиться до кровавой рвоты,
вступить с ней в связь и дальше той же мерой
отсчитывать забавы крови голубой —
меняться дамами с соседом,
и юношей делить между собой,
и снова заблевать все яства за обедом.
И рыцари, что шли к Господню Гробу,
так иногда перед турниром напивались,
что, падая с кобыл, до вечера валялись,
пока им слуги не вольют вина в утробу.
Да и водители, что насосались пива,
ведут себя в Европе некрасиво.

12
И потому, читатель осторожный —
ирландец, немец, серб или француз,
взгляни на свой живот, на свой почтенный груз,
подумай, чем его заполнить можно.
Ответственный вопрос, твоя прерогатива.
Или ты пиво будешь дуть ретиво,
или посасывать сомнительную смесь —
коктейль. Всегда неясно, что там есть.
Или напьёшься виски до упора,
или шампанского с утра во льду.
Я презираю эту ерунду.
А виски самогоном прёт всегда — умора...
Матрос Вселенной Вам даёт совет,
даёт бесплатную блистательную фору —
чтоб недоступным стать болезням и позору,
бросайте пить, о господа, на тридцать лет,
потом ещё на семь или на восемь.
Убавится проблем, бесчестья и вопросов.

13
В России в собутыльничестве есть резон лекарства.
Причина пьянства — общество больное,
неправый суд, правление дурное,
чиновничье предательство, казённое коварство.
Когда невинных отправляют в каземат,
убийце назначают год условно,
когда в Кремле, в Сенате мыслят уголовно,
бюджеты многих лет воруют все подряд,
когда всеодуряющей экранной ложью
забиты юные и старые мозги,
когда крутые все из комсомольской мелюзги,
весь мир в восторге призывает нас к безбожью...
А ты ослеп, унижен, уничтожен.
Вокруг богатства, что украли у тебя,
и дразнит Сатана, твой мозг долбя,
«Прекрасна жизнь!» Но не твоя. Ты подытожен.
Свободу дай Душе. Она вино и собутыльников найдёт
и, облегчённая, отправится в полёт.

14
О Боже, замкнутый, порочный контур
проходит каждый русский гражданин,
сначала, напиваясь, воспаряет до вершин,
немного попарит и падает по фронту.
Уйти, упрятаться, залезть в свою нору —
вот способ, чтоб продлить свои полёты,
опасные при этом совершая повороты
и не влипая с властью в грязную игру.
Но многочисленные муки и болезни,
которые приносит алкоголь, —
инсульты, аритмии, белые горячки, просто боль,
инфаркты, сумасшествия, желудочные рези,
опасность потерять своё жильё,
стать синяком подъездов, подворотен.
А если ты не стар, здоров и в меру плотен,
найти заразную гумозницу и с ней делить житьё.
И всё кончается однажды на заре
захороненьем на безвестном пустыре.

15
Андрей не раз прошёл все эти развлеченья.
И в поножовщинах был резан безоружный,
и заходил в притоны ради дружбы,
и обнимал цариц квартального значенья.
Но в этот раз пройдя магический свой круг,
вернулся к ясности и цельности мышленья
и принял чёткое и твёрдое решенье —
остановить теченье общих мук.
Его опять в больничке прокачали дочиста.
О, Рукотворный Спас — больничная постель!
И под лопатку через шприц ему всадили гель
от фирмы «Эспераль» для абстинентного поста.
Элеонора Штамм пыталась подкатиться
и подставляла и моделей и красоток из попсы.
Но он вернулся в плен Анютиной красы,
хотя она должна была ещё не скоро возвратиться.
Элеонора поняла, что исцелённый от Мефисто
неискушаем, ибо твёрд, покоен, чист он.

16
«Прости, Андрей!» — «Что хочется сказать Элеоноре?
Что ты раскаиваешься и предаёшь свой Ад?»
«Ты, милый, обольщаться слишком рад.
Хочу сказать — ты днями покажись в моей конторе».
«Что там?» — «А там твои полотна,
что ты в великом вдохновеньи написал.
Уставлен ими весь огромный зал,
и публика, как сельдь, там ходит плотно,
и каждый божий день идёт аукцион».
«Ты продаёшь мои работы? Ты воровка!»
«Как мог подумать ты... Ну, право, мне неловко.
Ты подписал со мною договор». — «Где он?»
«Пожалуйста. Вот копия». — «Но не моя здесь сигнатура».
«Ты был другой. Расписывался по-иному, просто диво!
Нотариус заверил. Я была бы дура,
когда бы не учла такую перспективу».

17
В старинном здании, что выстояло под бомбёжкой,
всё вырвано внутри, все коммуналки.
Стекло, металл, бегущие наверх и вниз дорожки,
бриллианты, магазины, шарики и палки.
Не всех конструкций внятен чин предназначенья.
Но зал огромный с потолком в стеклянной кровле
был предопределён коллекционеров ловле.
И вдруг Андрей увидел, как из снов, виденья.
Так странно узнаваемые кроны и фигуры
и смутно близкие уродливые женские тела,
предельно искажённые пропорции, фальшивые фактуры.
Любая композиция как в зеркале плыла
кривом. На лицах тряпки кожи рваной
зелёной, бурой, шеи, как у змей.
Андрей вдруг задохнулся. Оказался на диване.
Подумал — «Что за мразь? Попробуй так ещё сумей!»
И вдруг услышал голос Чёрной Леди рвотный
«Великий Мастер, узнаёшь свои полотна?»

18. Отречение Андрея
«О, Леонардо, мой меч принеси.
Ты, Микеланджело, — тяжкие латы.
О, Рафаэль, — пред тобой виноват я.
О, Фальконé, — не ваяй для Руси.
Ты ли, Дали, обманул Сатану,
или Магритт тебя кинул игриво?
Вот и Ван Гог молодой и стыдливый.
Здравствуй, мой рыжий, ты видишь — тону!
Тонкий, расчётливый, жёсткий Вермеер,
маленький, нежный, жестокий Дега,
здесь не мой лес, не мои берега,
пальмы больной догорающий веер
тоже не мой. Эти красные речки,
это животное с глазом орла,
это не кровь, Ренуар, а смола,
не скорпионы, Мане, человечки.
Я проклинаю весь этот компот
ради меж нами уловленных нот».

19
«Мне непонятно, что бормочешь ты, Андрей.
Зачем отказываться от своих шедевров?
На них истрачено изрядно вдохновенья и нервов.
Теперь ты помоги мне их продать скорей».
«Я отзываю свою подпись с договора!»
«Ох, не смеши, ведь это же не пакт.
К тому же, что писал ты — этот факт
у многих в памяти. Кончаем разговоры.
Немало выставок прошли твои обычные работы.
Купили только две. Ах, три — прости!
А тут успех большой. Смотри не упусти.
Ты скоро будешь жить богато, без заботы».
«Да, деньги мне нужны, но не такой же лажей.
Я опозорюсь навсегда». «Ты гордость всей Страны.
Американцы, немцы — все покорены.
Вчера японец ню увёз с десятком стражи.
Войди и поклонись. Сегодня тьма агентов».
И он вошёл под гром аплодисментов.

20
В душе Андрея и смятение и мрак.
Но он попал в капкан. Он помнил тот бокал.
Тот самый первый. Он его алкал.
Хотел сойти с ума. Сошёл, дурак.
Но подозренье тайное возникло в нём.
Такую фанаберию, и спекуляцию, и ложь
сегодня пишут и старьё и молодёжь
по пьянке по ночам или всухую днём.
Тупик таланта или бездари обман,
расчёт на лоб пустой, имеющий карман,
или наивное тщеславное упрямство
и дилетантское тупое постоянство?
Нет, всё не то. Здесь главное — толпа.
Сам Пикассо признался нам перед уходом,
что эпатировал нуворишей, смеялся над народом
и примерял буржуям шутовской колпак.
Теперь и сам Андрей исполнил этот трюк.
И выгодно сошёл ему он с рук.

21
Продался Дьяволу... Какое заявленье!
Намазал в пьяном виде, показал талант,
сыграл на танцах для толпы великий музыкант.
И это превратилось в откровенье.
В газетах и журналах репродукции, статьи,
комплиментарные и ядовитые одновременно,
проплаченные щедро откровенно,
читал он отчуждённо, в забытьи.
Не о себе читал, а о своей болезни.
Не эпикриз, не эпитафию, а анекдот.
Он разыграл их, притворился. Он живёт!
Не утонул в попсовой буржуазной бездне,
восстал из Мёртвой и Живой воды,
ещё богаче чувства, глаз острее,
и ждут его великие труды.
К мольберту, к краскам и кистям — скорее!
Потеря личности, метаморфоза, грех?
Но право на ошибку есть у всех.

22
Подписывал свои буклеты скромно, не бузил.
Но вдруг почуял, словно с айсбергом сближенье.
Безмолвный господин без жестов, без движенья
«Я из Гренады, дон Алонсо Альгвазил.
Я и моя супруга — донна Эни будем рады
две-три работы Ваши приобресть.
Уполномочен я мадридским Прадо,
весьма наслышан и почту за честь».
Андрей весь вспыхнул. «Подождите, дон Алонсо.
О, донна Эни, предложить я Вам решусь
работы, где высокий, тонкий вкус.
Для Прадо это будет лакрима и консо.
Вот фотографии. Вы можете взглянуть.
Но подлинники убедительней втройне.
До мастерской моей не дальний путь».
«Я не смогу, Андрей, не по моей вине.
Я по емэйлу всё вчера отправил в Прадо.
Там выбрали. Я знаю, что мне надо».

23
«Ну что ж, судьба. Агент мой донна Штамм
оформит нынешние вкусы величайшего музея».
«Простите нас, Андрей, что покупают и на что глазеют
мы знаем досконально и желаем Вам
успехов в Ваших опытах прекрасных.
Пишите для души свои великие картины.
Но деньги нынче делает новейшая рутина,
невнятность образов, порою безобразных.
Настанет срок, пройдёт искусство дебри
и новый Ренессанс предстанет Миру,
и мастера, как Вы, а не дешёвые кумиры
представят нам бесспорные шедевры.
У Вас они уже написаны, Северин.
Бросайте кость толпе, пишите эпатажно.
Всё станет гениальным и не важно,
в каких богов раскрученный художник верил».
Гигант российского истеблишмента и халтуры
со вздохом согласился с новым веяньем культуры.

24
Явился март. И солнце по утрам
в колодцах питерских кварталов заблистало.
Тепла по европейским меркам было мало,
но дым над городом пространство уступал ветрам.
Все кашляли, чихали. Кое-кто в постели.
И втёрся к нам какой-то новый грипп.
Кто потреблял чеснок, лимон — он от того отлип.
Все остальные с красными носами зябли и потели.
Но всё крутилось. Новая весна
несла героям нашим новые надежды.
Всё устоялось. Жизнь текла, как прежде.
Лишь Анна без семьи соскучилась одна.
А у Андрея приступы жестокой скуки
случались в Петербурге иногда.
От шока отойдя, не брал кистей он в руки.
В Париж, в Париж, в Париж влекла его звезда.
Он приезжал надолго. Вёл её дела.
И у неё беременность при нём легко текла.

25
На диком опыте Элеоноры Чёрной Леди
он заработал некое количество бумажек,
что с Анной им давало несколько поблажек.
Ну, в частности, не экономить меди
и йогурты и фрукты покупать,
и что-то из одежды мягонькой под ветер.
Хотя во Франции погоды образ светел,
не холоден и дождь не гонит спать.
Он был кухаркой, магазинщиком, сиделкой,
смирил он в сердце мощный темперамент.
Стал прочен и надёжен, как фундамент,
и по ночам был ей отменной грелкой.
А вечерами он смотрел в окно на фонарей огни,
не мог уснуть, любуясь благородным ликом,
мечтал о будущем и скромном и великом.
Она запомнит навсегда те сказочные дни.
Казалось Ане иногда, что в ней ведутся войны.
Естественно. Она уж знала — будет двойня.

26
В Сорбонне сделался он очень узнаваем,
когда по всем каналам и эфирам
его и русским чудом и кумиром
превознесли. Его картины по трамваям
и по автобусам, наклеены, катались.
Но многие французы лишь смеялись
его уродливым пейзажам и фигурам.
Не вся Европа эпатажу верит сдуру.
Но кое-кто из полуколлекционеров
пытался заказать ему пейзаж или портрет.
Ну маленький. Он отвечал — «Попозже. Нынче — нет.
Сейчас пишу вождей функционеров.
Есть Сталин, сверстанный из формулы Ферми,
и Гитлер на слоне в лесах Гвианы,
Ллойд Джордж в объятьях обезьяны
и Ленин в туалете фабрики в Перми».
Всё это раскупили влёт и вмиг,
и новый образ Гения возник —
загадочный и инфернальный лик.

27, 28, 29, 30, 31
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

32
Апрель нетрезвою походкой вошёл на питерский гранит.
А город с холодом в суставах своё достоинство хранит.
Красавиц юных одеянья легчают. Оголён живот.
Так сексуальное созданье в привычном холоде живёт.
Когда глаза мужчин степенных скользят по голому пупку,
девчонки оголяют вены, живот и складки на боку.
Апрель меняет отношенья полов, чиновников, жулья.
И на дорогах чаще тренья, тесней судильная скамья.
Начальство, предвкушая отпуск, берёт опасней и крупней,
культура на ночные клубы наваливается тесней,
любовники, встречаясь чаще, не мёрзнут в тесноте машин,
как Муромец, дерётся в чаще с бритоголовыми раввин.
Москвы попсовые театры — один билет — на месяц пищи —
не в Ионеске и не в Сартре. С их пошлости не много взыщешь.
Эфир мажорными словами скрывает варварство и ложь.
Весь Мир с Природой и делами на сумасшедший дом похож.
Стареющие кочегары, собрав с народа миллион,
под рокнрольные гитары поют, как сводный хор ворон.

 


 

А. Дольский

ИСПОЛНЕНИЕ ЖЕЛАНИЙ (Мне звезда упала на ладошку)

МНЕ ЗВЕЗДА УПАЛА НА ЛАДОШКУ

ОДИНОЧЕСТВО

МОЁ ЛИЦО УПАЛО НА ПОЛ...

ВЕЛОСИПЕД

БАЛЛАДА О БЕЗ ВЕСТИ ПРОПАВШЕМ

СЕНТЯБРЬ. ДОЖДИ.

ЕСЛИ ЖЕНЩИНА ВХОДИТ В ТВОЙ ДОМ

ГОСПОДА ОФИЦЕРЫ!

ВОРЫ

 
Поиск по сайту

Афиша, новости, объявления
Архив новостей
Биография
Статьи в прессе
Интервью

Дискография
Стихи, тексты песен
Аккорды
Роман в стихах "Анна"

Концерты и гастроли
Форум [ New! ]






Программирование, поддержка - Агентство Третья планета - 3Planeta.Ru     Web-дизайн, сопровождение сайтов - Студия 3Color.Ru

Спонсоры проекта: 
SafeMarket.RU - Сейфы Topaz, сейфы Valberg, шкафы картотечные, картотеки
VideoGlazok.RU - Установка систем видеонаблюдения

Safari-Club.RU - Оружейные сейфы, шкафы оружейные
Granit-Radio.RU - Речные радиостанции Гранит